c20cfcc6

Лоуренс Брайэн - Утренний Звонок



Брайэн Лоуренс
УТРЕННИЙ ЗВОНОК
- Нет ничего хуже, чем возвращение в твою жизнь бывшей подружки, особенно
чокнутой, - сказал я, обращаясь к испещренному трещинами цементному
потолку. Я лежал на жестких нарах и, будто завороженный, смотрел на
ошметки серой краски, которые, будто летучие мыши, свисали с потолка моей
камеры в Потоси - одной из "образцовых" тюрем штата Миссури. Потом
перевернулся на бок и взглянул на своего сокамерника. - Давно ты здесь,
Оскар?
- Семь лет, четыре месяца и тринадцать дней. Хотя кто считает?
Я оглядел крошечную каморку площадью семь квадратных метров, в которой
провел уже девять месяцев, восемнадцать дней, семь часов и тридцать семь
минут. Впочем, кто их считает, эти часы и минуты? Две койки, если их можно
так назвать, толчок без крышки, рукомойник и какая-то тусклая
металлическая пластина, которую незнамо почему называют зеркалом. Да еще
Оскар, мой лохматый рябой сосед.
- Слушай, до прогулки всего час, - сказал он. - Ты будешь рассказывать
свою историю, или как? Знаешь ведь, что я не могу без свежего воздуха, -
Оскар растянулся на койке, тощий жесткий матрац при этом почти не промялся.
Свежий воздух? Черта с два. Просто во время прогулок Оскар затаривается
кокаином. Заметив, что он начинает терять терпение, я приступил к своему
печальному повествованию.
Все началось примерно год назад. Я завтракал, когда зазвонил телефон.
Джина, моя жена, сняла трубку, и женский голос попросил позвать меня.
Поколебавшись, Джина неохотно вручила мне трубку, и меня передернуло от
злобного взгляда темных глаз жены, от сердитого взмаха длинных тяжелых
ресниц. Джина была чертовски ревнива. Не буду спорить: я действительно
заглядывался на других женщин, но и только. Однако Джина этого не
понимала, а посему бесконечно ссорилась со мной, обвиняя в изменах. А
когда я говорил, что только глазею, но не трогаю, жена моя бесилась пуще
прежнего. Я-де считаю ее некрасивой. Получался своего рода порочный круг,
по которому наш брак вращался уже тринадцатый год. Не поймите меня
неправильно: я очень любил жену. Она была страстной, чувственной женщиной,
полной жизни и кипучей энергии. Но, увы, ревность разрезала ее цельную
натуру, будто медная жила - толщу Скалистых гор.
- Алло, - сказал я в трубку.
- Бобби? Не догадываешься, кто это?
Где-то на задворках сознания забрезжило смутное воспоминание. Наверное,
какая-нибудь бывшая подружка, решил я и покраснел. Моя жена, от внимания
которой мало что ускользало, заметила румянец, засопела и вихрем вылетела
из комнаты. К моему удивлению, она не пошла в спальню и не сняла трубку
параллельного телефона.
- Нет, извините, не припоминаю, - ответил я со всеми на то основаниями.
Но всему свое время. Дойдем и до оснований.
- Это Диана. Диана Маккормик. Помнишь?
Да разве такое забудешь? Диана Маккормик. Я встречался с ней примерно за
год до знакомства со своей будущей женой. Это был бурный, страстный и
короткий роман с печальным концом. Диана имела дурную привычку спать, с
кем попало. Разумеется, никто не позаботился сообщить мне об этом, но я и
сам дознался. Мы встречались уже месяцев шесть, когда как-то раз я спросил
Диану, где она была накануне вечером, потому что подруга моя не пришла на
свидание. "Как это - где? - ответила Диана. - С другим мужчиной. Или тебя
это не устраивает?" Разумеется, это меня не устраивало, и последовала
долгая бурная ссора. Соседи вызвали полицию. Меня повязали, а Диана орала,
что убьет меня, если увидит еще раз. Прелестная девуш



Назад