c20cfcc6

Лори Андре - Радамехский Карлик 2



АНДРЕ ЛОРИ
ИЗГНАННИКИ ЗЕМЛИ
РАДАМЕХСКИЙ КАРЛИК – 2
ГЛАВА I. После катастрофы
Был ясный день. Глубокая могильная тишина и мертвое безмолвие царили в обсерватории, когда Норбер Моони открыл глаза и оглянулся кругом. Томительный жар словно повис в воздухе. Моони не сразу мог отдать себе отчет в том, что случилось и много ли времени прошло с тех пор.

Он сознавал только, что находится теперь в круглой Зале Ручек, на оттоманке, стоявшей под черного дерева дощечкой, на которой укреплены были слоновой кости ручки с литерами А и В; он лежал навзничь, по всей вероятности, опрокинутый первым сильным толчком катастрофы. Кругом царил страшный хаос и картина полного разрушения: столы, стулья, диваны, шкафы, — все это было опрокинуто, поломано, раскидано, электрическая люстра изогнута и скручена, магнетометр лежал на полу изломанный и разбитый, дорогой фарфор чайного прибора также весь перебит и черепки разбросаны по всей зале. Гертруда Керсэн, Фатима, доктор Бриэ, баронет и Тиррель Смис лежали без чувств, кто на диване, кто на полу, опрокинутые первым ужасным толчком землетрясения.
Первой заботой молодого астронома было кинуться на помощь к Гертруде Керсэн, точно так же, как и в момент катастрофы последним его сознательным действием было уберечь ее. Он нашел девушку в глубоком обмороке, но, насколько можно было видеть, без малейшего ранения; пульс ее слабо бился, а из полуоткрытых уст вылетало слабое дыхание, подобно дыханию спящего ребенка.
Едва успел Норбер Моони убедиться в этом, как в силу какогото инстинктивного движения бросился к доктору, который сидел в кресле, где его застала катастрофа, и крепко спал. Он сидел у стола, теперь опрокинутого и изломанного, и, очевидно, собирался выпить свою чашку чая, когда ошеломленный страшным ударом потерял на время сознание, а затем незаметно перешел от обморока к крепкому сну. Но достаточно было дотронуться до его плеча, чтобы заставить его раскрыть глаза.
Он начал с того, что стал с особенным усердием протирать их, затем осмотрелся кругом, видимо, сильно удивленный тем, что видит перед собой, потом встал на ноги и с минуту стоял неподвижно, как будто на него нашел столбняк. Наконец это прошло, и тогда он обратился к Норберу Моони, все еще стоявшему подле него, со словами:
— Кой черт! Да что это случилось с нами?
— К сожалению, я не могу сказать вам сейчас ничего положительного на этот счет! — отозвался молодой ученый. — Но, слава Богу, вы уже на ногах, доктор! А это главное! Пойдемте же скорее, посмотрите, чем можно помочь вашей племяннице, которая лежит вон там без всяких признаков сознания, очевидно, это только обморок…
Доктор послушно, но както автоматически последовал за молодым человеком к дивану, на котором лежала бесчувственная молодая девушка, машинально взял ее руку, нащупал пульс, но оставался неподвижен и не произнес при этом ни слова.
— Ведь пульс еще бьется? — тревожно и до некоторой степени досадливо спросил его Норбер Моони, державший в своих руках другую руку Гертруды. — Что же надо делать? Говорите же, доктор!
Доктору, очевидно, пришлось сделать над собой громадное усилие, чтобы ответить как бы сквозь сон:
— Ящик с медикаментами…
Моони сразу понял, чего от него требовали, в одну минуту он бегом пробежал в смежную комнату, служившую людской, где находилась обыкновенно маленькая походная аптечка и ящик с медикаментами, о котором упомянул доктор. Он почти не заметил Виржиля, который лежал растянувшись на полу, поперек дороги, и на которого он едва не наступил. Не долго думая



Назад