c20cfcc6

Лондон Джек - Омоложение Майора Рэтбона



СБОРНИК ИЗ НЕИЗДАННЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ
ДЖЕК ЛОНДОН
ОМОЛОЖЕНИЕ МАЙОРА РЭТБОНА
– Алхимия была прекрасной мечтой, пленительной и неосуществимой; но прежде чем с ней расстались, из ее чрева родилось дивное дитя, имя которому химия. Гораздо более удивительное, потому что фантазию заменило фактами, неизмеримо расширило сферу человеческих возможностей и превратило идеи в реальность. Вы меня слушаете?
Машинально нащупывая спичку, Довер внимательно посмотрел на меня, чем сразу напомнил мне старика Дока Фраули, читавшего нам когда-то в клинике лекции.
– Алхимия научила нас многому, хотя мало что из ее изысканий было тогда понято. Скажем, жизненный эликсир был абсурдом, а вечная молодость – вот эта проблема о самой сути жизни. Но...
Здесь Довер умолк, сделав торжественную паузу.
– Так вот, продление жизни – ныне один из актуальнейших вопросов. Совсем недавно смена поколений совершалась каждые тридцать три года, такова была средняя продолжительность жизни человечества.

А теперь, благодаря энергичным шагам медицины, санитарии, развитию связей и тому подобному, интервал достиг тридцати четырех лет. Ко времени же наших праправнуков он может увеличиться лет до сорока. Кто знает?

Возможно, мы сами станем свидетелями его роста вдвое.
– А? – воскликнул он, заметив мое намерение вмешаться. – Вы поняли, куда я клоню?
– Да, – ответил я, – но...
– Никаких «но», – категорически прервал он. – Вот так всегда закоснелые консерваторы цепляются за фалды науки...
– И нередко спасают ее от синяков и шишек, – парировал я.
– Попридержите-ка ваших коней и дайте досказать. Что такое жизнь? Шопенгауэр дал такое определение: это утверждение воли к жизни, что, между прочим, звучит как философский абсурд, но не будем об этом.

Пойдем дальше, что такое смерть? Попросту говоря, износ, истощение, разрушение клеток, тканей, нервов, костей и мышц в человеческом организме. Какого огромного труда стоит хирургам сращивание сломанных костей у пожилых людей. Почему?

Да потому, что кость, ослабленная с приближением стадии распада, становится неспособной избавляться от веществ, появляющихся; при нормальном функционировании организма. А с какой легкостью ломаются эти кости! Если создать условия для выделения фосфата, карбоната соды и прочего, кости восстанавливали бы гибкость и пластичность, как у молодых людей...
Возможность повернуть жизненный циферблат, перевернуть песочные часы и заново пересыпать золотой песок времени – смелость такого предприятия меня увлекла. Что этому мешает? Если можно год, то почему не двадцать... не сорок?

В самом деле?
Фу-ты! Едва я улыбнулся своему легковерию, как Довер выдвинул ящик стола и извлек закрытый металлической пробкой пузырек.

Признаюсь, меня разочаровал вед содержащейся в нем на вид обыкновенной, как оказалось, жидкости, мутноватой, почти бесцветной водички, без каких-либо заметных вкраплений, которых естественно было ожидать в таком магическом составе. Он бережно, почти любовно встряхнул ее, но она не обнаружила никаких оккультных свойств.

Потом Довер открыл черный кожаный контейнер, и я увидел там на мягкой подушечке шприц для подкожных инъекций. Мне пришли на память медицинские эксперименты с лимфой, проводимые известными исследователями. Заметив мою скептическую улыбку, он поспешно сказал:
– Увы, они были на верном пути, но потеряли его.
Распахнув дверь лаборатории, Довер позвал:
– Гектор! Иди сюда, старина, иди-ка!
Гектор – старый ньюфаундленд, вот уже ряд лет ни на что не годный, разве только лежать поперек дороги и мешать людя



Назад