c20cfcc6

Лондон Джек - Мамонт Томаса Стивенса



Д. Лондон
МАМОНТ ТОМАСА СТИВЕНСА
Первым долгом умываю руки по отношению к этому человеку. Я -
не автор его россказней и не беру на себя ответственности за
них. Заметьте, что я делаю эти оговорки ради поддержания мо-
ей собственной репутации. У меня есть некоторое общественное
положение, есть семья; ради доброго имени общины, которая
оказывает мне честь своим уважением, и ради моих детей я не
могу рисковать, как позволял себе раньше, и подвергаться не-
ожиданностям с беспечностью непредусмотрительной юности.
Итак, повторяю:
я умываю руки по отношению к нему, к этому нимвроду *, этому
могучему охотнику, голубоглазому веснушчатому простаку Тома-
су Стивенсу.
* Нимврод - имя основателя древневавилонского царства,
страстного зверобоя. Отсюда - прозвище охотников вообще.
Исполнив этот долг перед самим собой и во имя семейного ми-
ра, сохранение которого всегда так приятно моей жене, я могу
теперь проявить и великодушие.
Я не стану критиковать рассказы, слышанные мною от Томаса
Стивенса, и даже воздержусь от выражения какого-либо мнения
о них. Если спросят, почему - могу прибавить, что мнения у
меня никакого нет.
Я долго думал, взвешивал, сопоставлял, но каждый раз прихо-
дил к новому заключению, потому что, увы, Томас Стивене -
личность более крупная нежели я. Если он говорил правду -
очень хорошо, если неправду - тоже хорошо. Ибо - кто может
доказать, или кто опровергнет?
Я устраняю себя от всякого суждения, а люди маловерные могут
сделать то, что сделал я: отыскать самого Томаса Стивенса и
лично выразить ему свои сомнения касательно разных фактов, о
которых я намерен повествовать с его слов.
А где можно его найти?
Адрес его очень прост: где-нибудь между 53° северной широты
и полюсом, с одной сторон, а с другой - в любом удобном для
охоты месте между восточным берегом Сибири и крайними преде-
лами Лабрадора (Сев. Америка). Что он окажется где-нибудь
тут, на этой точно определенной территории,- ручаюсь словом
честного человека, карьера которого требует чистосердечия и
неуклонного следования по прямому пути.
Томас Стивене, может быть, и чудовищно искажал истину, но мы
увиделись впервые (и это надо хорошенько заметить), когда он
забрел ко мне на стоянку, где я считал себя на тысячу миль
за пределами всякой культуры.
Увидев его лицо, первое человеческое лицо за несколько томи-
тельных месяцев, я готов был броситься к нему навстречу и
задушить его в объятиях (между тем, я далеко не экспансивный
человек) . Стивенсу свидание со мной как будто казалось са-
мым обычным делом-на свете. Он просто зашел на огонек, поз-
доровался так, как принято между людьми на прохожих дорогах,
отпихнул мои лыжи в одну сторону, пару собак - в другую и
таким образом очистил себе место у костра.
Стивене сказал, что зашел занять щепотку соли и взглянуть,
нет ли у меня приличного табаку. Он вытащил старую трубку,
набил ее весьма тщательно и тут же без спроса отсыпал поло-
вину моего табаку в свой кисет.
- Да, эта травка недурна.- Он блаженно вздохнул и с таким
удовольствием начал поглощать дым от трещавших желтых воло-
кон, что мне, старому курильщику, стало весело смотреть на
него.
Охотник? Зверолов? Золотоискатель? Стивене на мои наводящие
вопросы отрицательно пожал плечами: нет, просто вышел побро-
дить. Недавно пришел с Большого Невольничьего * и подумывает
перебраться в область Юкона. От фактора в Кошиме он слышал
об открытиях на Клондайке, и ему пришло в голову сходить ту-
да взглянуть.
* Название прии



Назад