c20cfcc6

Лондон Джек - Джон - Ячменное Зерно



Джек Лондон
Джон - Ячменное Зерно
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Эта мысль созрела у меня однажды в день выборов. В послеполуденный час
я спустился с фермы по Лунной долине в маленькое селение, чтобы сказать
свое "да" или "нет" по поводу разных поправок к конституции штата
Калифорния. Было жарко, и я выпил несколько рюмок перед тем, как опустить
свой бюллетень, и две-три после. Покончив с делами, я верхом поехал
обратно горной тропой вдоль наших виноградников и пастбищ. К себе на ферму
я прибыл к вечеру и успел еще разок выпить перед ужином.
- Ты голосовал за женское равноправие или против? - осведомилась
Чармиан.
- За!
Она издала возглас удивления, ибо должен признаться, что в дни
молодости я, несмотря на свой пылкий демократизм, был противником женского
равноправия. С годами я выработал в себе известную терпимость, поняв, хотя
и без восторга, общественную неизбежность этой реформы.
- Все-таки объясни, почему ты голосовал за? - допытывалась Чармиан.
Я принялся объяснять многословно и сердито. И чем больше говорил, тем
сильнее злился. (Нет, я не был пьян. Ведь я ехал на Разбойнике. Интересно
знать, какой пьяный усидел бы на этой лошади!)
Пьян не пьян, но возбужден я был изрядно, в голове приятно шумело, в
общем, я чувствовал себя в ударе.
- Как только женщины добьются избирательного права, они потребуют
сухого закона, - сказал я. - Тогда тебе крышка, Джон - Ячменное Зерно! Уж
они-то, жены, сестры, матери, угробят тебя наверняка!
- А мне ведь казалось, что Джон - Ячменное Зерно - твой друг, -
заметила Чармиан.
- Да, друг. Нет, нет, какое там! Никогда он мне не был другом. Когда я
с ним, мне чудится, что мы друзья, но тут-то я меньше всего ему предан. Он
король обманщиков. Он правдивейший из правдивых. Он окрыляет человека. Но
он в союзе и с Курносой. Путь, который он указывает, ведет к обнаженной
правде и к гибели. От него и прозрение и безумие. Он враг жизни, он учит
мудрости, но мудрости потусторонней. Он кровавый убийца, губитель молодых
жизней.
Чармиан глядела на меня с недоумением.
А я уже не мог остановиться. Да, действительно я был в ударе!
Мозг работал четко. Каждая мысль сидела в своей клетке, готовая
вырваться наружу, словно узник, ждущий в глухую полночь сигнала к побегу.
И каждая мысль была, как откровение, точная, четкая, образная. Алкоголь
озарил мой мозг ярким светом. Джон - Ячменное Зерно пожелал излить свою
душу и выбалтывал сокровенные тайны моими устами. Картины прошлого
воскресали у меня в голове, сменяясь ряд за рядом, точно войска на параде.
Я был властен отбирать их в любом порядке. Я полностью владел своими
мыслями, распоряжался словами, подкреплял их примерами из своего богатого
жизненного опыта. В этом и есть колдовская сила Джона - Ячменное зерно: он
изощряет ум, нашептывает роковые истины, освещает серость жизни багряными
лучами прозрения.
Я бегло обрисовал Чармиан свое прошлое, коснулся главных черт своей
натуры. Я не потомственный алкоголик. Никакого органического влечения к
алкоголю у меня нет. В этом смысле я рос нормальным человеком. Привычка к
алкоголю у меня благоприобретенная, и я немало выстрадал, пока привык
пить. Вначале меня тошнило от спиртного хуже, чем от лекарств. Я до сих
пор ненавижу его вкус. Я пью только ради того, чтобы быть "под хмельком",
а в возрасте от пяти до двадцати пяти меня и это не привлекало.
Потребовалось двадцать лет насилия над организмом, чтобы преодолеть
отвращение к алкоголю и создать к нему привычку.
Я рассказал Чармиан, как познаком



Назад